jnike_07 (jnike_07) wrote,
jnike_07
jnike_07

Categories:

Туркестанская элита-4

Продолжение.
Начало в следующем порядке:
1. http://jnike-07.livejournal.com/186771.html
2. http://jnike-07.livejournal.com/188307.html
3. http://jnike-07.livejournal.com/189090.html



Если опять вернуться к групповому фото участников Турквыставки-1909, то в третьем ряду вторым справа стоит действительный статский советник, бывший депутат 2-ой госдумы от Туркестана В.П.Наливкин (1852, Калуга -1918, Ташкент)- благообразный старец с седой раздвоенной бородой.



Биография В.П.Наливкина достаточно полно изложена в вики, а послефевральская деятельность — на хроносе. Непосредственного отношения к выставке В.П.Наливкин не имел и на фотографии оказался в качестве почетного гостя за предыдущие научные заслуги в области этнографии и лексикографии, но в туркестанскую элиту, безусловно, входил. После прочтения его биографии возникают вопросы:
В этот период деятельности им был написан ряд учебно-методических пособий, словарей и научных исследований[3], в том числе подготовлены и изданы узбекско-русские и русско-узбекские, и персидско[4]-русские и русско-персидские словари, а также грамматика узбекского языка[5].

На самом деле В.П.Наливкин составил первый русско- сартовский и сартовско-русский словарь с кратким очерком грамматики сартовского языка (совместно с женой — Марией Владимировной Наливкиной, ур.Сартори (1856, Саратов -1917, Ташкент), к сожалению, об этой выпускнице Смольного института благородных девиц из саратовского дворянского рода вообще ничего не известно), издан в Казани в 1884 г., "Азбуку для русско-мусульманских школ оседлого населения Туркестанского края" (2 изд., 1886), «Руководство к практическому изучению сартовского языка», «Список мужских и женских имен, наиболее употребительных у оседлого мусульманского населения Туркестанского края». Судя по биографии, В.П.Наливкин был человеком довольно конфликтным. Из дворян Московской губернии, «павлон», закончил Павловское военное училище в Спб. по I-му разряду, служил в Оренбургском ВО в конно-артиллерийской бригаде, участник Хивинского (1873) и Кокандского (1875) походов. Осуждал действия полковника, а затем генерал-майора М.Д.Скобелева во время завоевания Ферганской долины. Интересно было бы телепортировать М.Д.Скобелева и В.П.Наливкина на какой-нибудь современный «тв-суд истории»: один в тщеславном завоевательском запале разрушил традиционный уклад туземцев, превратив в археологию Кокандское ханство,отхватив для империи территориальный кусок, который она переварить не сумела, да и нецелесообразен для переваривания он был, другой — выступал против единоначалия в армии и жестоких методов ведения войны. Вскоре В.П.Наливкин бросает военную службу, занимается административной деятельностью, затем увлекается педагогикой , этнографией и лексикографией. В педагогический период начинается контактирование В.П.Наливкина с Ф.М.Керенским (отцом того самого), заметим. Какими-то тайными пружинами политизирования людей, попадавших в его орбиту, владел Ф.М.Керенский; еще со времен своего симбирского периода жизни, где он опекал семью Ульяновых.

В.П.Наливкин — один из пионеров полевой этнографии, вместе с женой поселился в кишлаке Нанай Наманганского уезда для изучения быта туземцев в 80-гг. XIX в. И опять роль М.В.Наливкиной затеняется, по всему получается, что она вообще первый этнограф с гендерным уклоном в мире, занимавшийся изучением быта туземных женщин в Средней Азии, особенно в такой экстремальной форме исследований, как полевые, в услових строгих законов шариата. Результатом научного труда четы Наливкиных явился «Очерк быта женщины оседлого туземного населения Ферганы», изданный в 1886 г. в Казани и удостоенный большой золотой медали Русского географического общества.

Вскоре В.П.Наливкин вновь резко меняет сферу деятельности: становится политиком, избирается во 2-ю Госдуму от Туркестана, сближается с социал-демократами, произносит антиправительственные речи. Речь Наливкина от имени социал-демократической фракции 30 марта 1907 в Думе как бывшего офицера с требованием отмены военно-полевых судов привлекла внимание общественности: на следующий день Наливкин был встречен на улице студентами и рабочими, на руках внёсшими его в здание Таврического дворца.

Выходит в оставку, лишается пенсии. С 06.06.1917 по 14.09.1917 был председателем Туркестанского комитета Временного правительства по управлению Туркестанским краем, во время сентябрьского кризиса власти в Ташкенте объявил себя командующим войсками ТуркВО. Таким образом, на этой фотографии вместе с действующим генерал-губернатором А.В.Самсоновым и отсутствующим по причине излечения после ранения почетным членом и бывшим генерал-губернатором П.И.Мищенко оказался запечатлен человек, принявший на себя обязанности генерал-губернатора во время правления будущего премьера республики А.Ф.Керенского, который предположительно сидит на ковре фактически в ногах у А.В.Самсонова, в то время как его отец — Ф.М.Керенский сидит рядом с А.В.Самсоновым и В.Н.Дунин-Барковским в центре, можно сказать, туркестанской элиты. Замысловатый треугольник связей и отношений получился с выходом на общероссийский масштаб во время Великой войны и февральской революции. Надо бы еще выяснить, не причастен ли В.П.Наливкин к помещению под домашний арест после февраля последнего царского туркестанского генерал-губернатора А.Н.Куропаткина. А.Н.Куропаткин (1848-1925) также "павлон" и участник Кокандского похода (1875).

После вооруженного восстания в Ташкенте 1 нояб. и перехода власти к Советам перешёл на нелегальное положение. Это неточность. Трудно представить, что с такой примечательной внешностью и широкой известностью в крае — даже среди наманганских нанайцев - можно скрыться. Просто особых репрессий не было. Жена умерла, одинокий старик, страна рухнула, неутешительные итоги жизни, воспоминания о Скобелеве и Самсонове в том числе. Конфликтный характер В.П.Наливкина в результате принял психопатогенные формы, приведшие его к самоубийству. 20 янв. 1918 Наливкин покончил жизнь самоубийством. В записке на имя родных он просил никого не винить в его смерти и добавлял: "Я не могу согласиться с тем, что делается, но быть врагом народа (терминология, заметим, еще со времен Французской революции) тоже не хочу и (потому) ухожу из Жизни". Страшный грех для православного человека.

Сфера научных интересов В.П.Наливкина до сих пор вызывают ожесточенные споры в среде востоковедов, достаточно посмотреть cовременную эпатажную статью Р.Абдуллаева из Узбекистана «Узбеки - дворяне тюркских народов, а сарты - предприниматели Центральной Азии». За подобные статьи в России с заменой этнонимов на русский можно легко угодить за решетку годика на три по примеру журналиста К.Душенова. И резкий ответ из Таджикистана последовавший:
Х.Камол: Отчим не может стать отцом. Об этногенезе узбеков (ответ Р.Абдуллаеву), эпиграфом к которому можно поставить цитату таджикского поэта Л.Шерали: «Настанет время и узбеки будут говорить, что Бог тоже является узбеком.»

Классическое изречение В.П.Наливкина по этой теме:
«В этнографическом и в бытовом отношениях главнейшими народностями, входившими в состав туземного населения трех коренных областей края во время их завоевания, были: оседлые сарты, кочевники киргизы, полукочевники (курама в Ташкентском уезде Сыр-Дарьинской области, так называемые узбеки в Самаркандской и кипчаки и каракалпаки в Ферганской), татары и туземные, так называемые бухарские евреи.

Под именем сартов в Сыр-Дарьинской, Самаркандской и Ферганской областях разумеется местное мусульманское оседлое население, городское и сельское, которое, не представляя в разных местностях названных областей особенно резких различий в бытовом отношении, в этнографическом подразделяется на собственно сартов, давно уже осевших тюрков (или узбеков), ведших раньше кочевой образ жизни, и таджиков, издревле оседлых аборигенов этой страны, говорящих на более или менее своеобразных наречиях персидского языка, в большей или меньшей мере подвергшихся влиянию языка пришлых завоевателей тюрков, (именуемых также и тюрко-монголами).

Одной из характерных черт таджиков является их тяготение к горам. Наибольшая часть таджикских селений находится в горах и предгорьях, причем наибольшая же часть всех вообще таджиков края проживает в Самаркандской области; в Ферганской, в предгорных частях Наманганского, Кокандского и Маргеланского уездов их значительно (вдвое) меньше, а в Сыр-Дарьинской области несколько небольших таджикских селений имеются лишь в Ташкентском и Чимкентском уездах.

Кроме тюрков и таджиков, в составе этнографического конгломерата, именуемого ныне общим именем сартов, вошли также: часть арабов-завоевателей, разновременно принимавшие ислам евреи и цыгане и осартившиеся татары и персы, постепенно и очень прочно ассимилировавшиеся с главнейшей, оседлой частью местного населения.

Составляя в указанную эпоху около 1/3 всего местного населения, будучи по преимуществу земледельцами и садоводами, сарты в то же время держали в своих руках наибольшую часть местных промышленности и торговли.»


В советский период истории имя В.П.Наливкина постарались предать забвению: мол, не было такого конфликтного человека и не было его неудобных трудов.

Но вот имевший непосредственное отношение к выставке археолог, богослов, педагог, исламовед, востоковед, первый переводчик Евангелия на сартовский язык Николай Петрович Остроумов (1846, с.Сасово Тамбовской губ., ныне — город в Рязанской обл. - 1930, Ташкент) притулился четвертым справа среди народа в предпоследнем верхнем ряду, у основания памятника покорителям Туркестана в Ташгорсаду. Н.П.Остроумов заведовал научным отделом выставки, выступал с лекциями. Его персональное участие на выставке было озаглавлено «Разные научные и литературные труды», список его основных трудов.



Н.П.Остроумов проработал в Ташкенте под началом Ф.М.Керенского 20 лет. Интересно он характеризует в своих дневниках его и его сына, будущего российского премьера. Приезд Ф.М.Керенского в край: В лице самого Керенского я встретил мужественного, лет в 50, мужчину не совсем великороссийского типа; жена его имела нездоровый вид. Конфликт по поводу поведения гимназиста Саши (Н.П.Остроумов был директором гимназии, где обучался А.Ф.Керенский):
"Ученик Ал. Керенский, способный и шаловливый мальчик, любимец отца и матери, занялся на уроке чистописания составлением списка сподручных товарищей, с которыми он, как атаман, приготовлялся сделать по окончании уроков нападение на гимназистов первого и второго классов… Учитель чистописания заметил, что уч. Керенский занимается во время уроков посторонним делом, отобрал у него нелегальный список и передал его ст. испр. обязан. инспектора, а тот предъявил список мне и настаивал на записи проступка уч. Керенского в его ученический дневник, к сведению родителей. Зная непомерное самолюбие отца и матери уч. Керенского, я советовал инспектору ограничиться словесным внушением ученику, но инспектор настоял, чтобы записать об этом проступке в дневнике ученика, как это практиковалось в гимназии относительно всех учеников гимназии… Когда Саша Керенский пришел домой и показал родителям свой дневник с упомянутой записью, то вызвал у родителей необыкновенное возбуждение, о котором я мог судить по последующему объяснению гл. инспектора со мной, как директором гимназии. Я был немедленно вызван к Керенскому, как гл. инспектору, для выяснения записи в дневнике его сына.
Когда я пришел в квартиру Керенского, то встретил его в возбужденном от огорчения настроении и наслушался от него разных укоризненных возгласов и причитаний, вроде следующих: "Что же это такое! Все члены моей семьи, даже другие дети и старушка-няня, были растроганы до слез гимназической записью в дневнике нашего сына… Эта запись так огорчила всех нас и так необыкновенна, что я сохраню ее вместе с дневником для истории"…
Я не мог уяснить себе, какое значение для истории может иметь столь обыкновенная заметка в ученическом дневнике… Если он имел в виду историю Ташкентской гимназии, то этот случай очень мелочен. Я пытался успокоить возбужденного родителя, но не умолчал, что уч. Керенский - мальчик способный, но шаловливый и позволяет себе кривляться за спиной учителей, когда они отходят от его парты, что во время перемен между уроками он воспроизводит их походку и манеры, а учителю класса Любомирскому, когда он проходит мимо, грозит в спину пальцами.
Отец молча выслушал меня, но при последнем моем замечании не выдержал и снова сильно горячился. Тогда я сказал, что видел, как его сын кривлялся, когда я проходил мимо приготовит(ельного) класса вместе с отцом ученика. Самолюбивому отцу не понравилось сказанное мною, и он иронически повторил мое выражение "пародирует"…
Расстались мы холодно, без каких-либо начальнических предупреждений мне на будущее время. Но когда я возвратился на свою квартиру, то невольно припомнил избалованность ученика Керенского: были случаи, когда Саша, в присутствии своих родителей, школьничал над секретарем Управления учеб. заведениями (Недерица), приходившим со мной к его отцу. Однажды шаловливый мальчуган за спиной секретаря не только кривлялся, но и пальцами касался волос на голове секретаря, когда тот сидел за чайным столом. Отец, конечно, этого не видел, секретарь Недерица был молчалинского типа.
Не ожидал я от гл. инспектора Керенского, столько лет служившего в разных гимназиях (Казанской, Вятской и Симбирской), такой непедагогической невыдержанности, когда дело коснулось шалостей его любимца-сына".
Цитируется по ст.В.Германова Николай Остроумов: "Керенский ко мне относился неискренне…"


Р.Р.Шредер

Заведующему научным отделом Н.П.Остроумову помогали члены - садовод Р.Р.Шредер (1867-1944), будущий действительный член АН УзССР, Герой труда и орденоносец, и офицер-востоковед И.Д.Ягелло (1865-1942). И.Д.Ягелло представил на выставке тему «Образцы арабского письма, древние книги, фотографические снимки мусульманских священных городов», после революции служил в РККА, в штабе Туркфронта, преподавал в академии.


В генерал-губернаторском саду. Сидят (слева направо): Андрей Дмитриевич Калмыков, Николай Петрович Остроумов, генерал-губернатор (с 28.11.1905 по 10.1906) Деан Иванович Субботич (1852-1920), Ефимов (Сахаров), Николай Гурьевич Маллицкий, стоят слева направо: Александр Александрович Семенов, Иван Дионисьевич Ягелло, И. Беляев.

К.А.Гимаев в газете «Асхабад» опубликовал «Обзор туркестанской сельскохозяйственной выставки в Ташкенте в 1909 г., где писал: «Под выставку заняты городской сад и прилегающий к нему Кауфманский сквер. Сад и сквер для удобства соединены висячим мостом (сооружение туркестанской саперной бригады), под которым происходит свободное движение экипажей и трамвая. Выставка раскинуласьна территории свыше 15 десятин. Освещение выставки керосино- калильными фонарями и электрическими лампочками накаливания. Несмотря на густоту древесных насаждений, освещение более чем достаточное. В этом отношении не может быть никакого упрека.»


Висячий мост имени полковника Н.Ф.Еранцева.

Имя командира Туркестанской саперной бригады, под чьим руководством был возведен мост из разборных конструкций, известно. Это полковник инженер Николай Федорович Еранцев (10.02.1871 — сентябрь 1918, Петроград), он заведовал строительной и художественной частью выставки, а также руководил инженерным подотделом, где его помощниками были капитаны Шнейвас и Есаулов, поручики Грихо и Тейх. Устройством сада и освещения заведовал полковник Константинов, помощником его был поручик Машковцев, сотрудниками штабс-капитан Стромилов и губернский секретарь Кострубский. Отец Н.Ф.Еранцева — Федор Николаевич, подполковник, иженер-гидротехник был городским главой Севастополя, дядя его был женат на сестре военного министра В.А.Сухомлинова. В сентябре 1918 г. полковник Н.Ф.Еранцев был расстрелян в Петрограде по спискам Г.Бокого после убийства Л.Каннегисером М.Урицкого. Списки эти публиковались в газетах. Идентифицировать полковника Н.Ф.Еранцева на этом фото, если и удастся, то с большим трудом. Ассистировавший ему капитан Николай Иванович Шнейвас из многочисленной семьи ташкентского чиновника действительного статского советника Ивана Ивановича Шнейваса, из бывших кантонистов, почти все его дети связали свою судьбу с военной службой. Н.И.Шнейвас погиб на фронте во время 1МВ. Поручик Машковцев служил в 1 Туркестанском стрелковом батальоне, сослуживец будущего Маршала Советского Союза Б.М.Шапошникова:
Нас, молодых, выпуска 1903 года, приехало в батальон четверо: я, подпоручик Сусанин из Павловского военного училища, сын генерала, очень скромный человек, отличный товарищ, попал в 1-ю роту, подпоручик Машковцев из Киевского военного училища, тоже из военной семьи, жившей в Ташкенте, попал во 2-ю роту и подпоручик Петр Корнилов из юнкерского училища, брат небезызвестного впоследствии генерала Корнилова, был назначен в 4-ю роту. Сам Б.М.Шапошников на момент проведения выставки обучался в Академии генштаба.

Несмотря на то, что вход на выставку был платный, только за первые две недели ее постетили 100.000 человек, что фактически превышало даже население Ташкента.

(Продолжение следует)
Tags: туркестанская элита
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments