jnike_07 (jnike_07) wrote,
jnike_07
jnike_07

Categories:

Тайна смерти В.Комиссаржевской раскрыта

спустя сто лет

В январе 1910 г. труппа В.Ф.Комиссаржевской отправилась в турне по городам русского Туркестана — Ашхабаду, Самарканду, Ташкенту.



17.01.1910 г. пьесой «Родина» Зудермана труппа В.Ф.Комиссаржевской открыла гастроли в Ташкенте, в новом театре Общественного собрания на Гоголевской улице. Аншлаги, цветы, овации, похвальные отзывы.


Общественное собрание.

Однако через десять дней чуть ли не половина труппы заболевает, и самый распиаренный ташкентский доктор Моисей Ильич Слоним (1875-1945) ставит диагноз: оспа. 27.01.1910 г. заражается В.Ф.Комиссаржевская. Оспа покрывает лицо и руки. 09.02.1910 г. теряет сознание, сепсис. 10.02.1910 г., не приходя в сознание, умирает в возрасте 45 лет.

Странно, но в Ташкенте в тот год никакой эпидемии оспы не было. По одной из версий внутритруппная эпидемия началась с того, что один из актеров купил на базаре в старом городе ковер. Неизвестно, что он на нем делал, но умудрился подцепить вирус. По другой версии кто-то из актеров заразился еще в Самарканде. Никто, кроме В.Ф.Комиссаржевской, не умер. Все выздоровели.

Как же лечил В.Ф.Комиссаржевскую популярный ташкентский терапевт Моисей Ильич Слоним? Так что из всех заболевших умерла только она одна. Вот интересная обмолвка в воспоминаниях ташкентской гимназистки М.В.Уссаковской, дочери судьи : Пригласили нашего лучшего терапевта Моисея Ильича Слонима.Не знаю,-правда или нет, но говорят,что желая избавить ее от безобразящих оспин, он вскрывал их и внес инфекцию.

Похоже на правду: причина смерти В.Ф.Комиссаржевской не столько оспа, сколько сепсис. Можно ли было спасти актрису? Ведь другие заболевшие выжили. А всего-то и надо было сделать: пригласить не распиаренного доктора, а скромного военного хирурга Петра Фокича Боровского (1863-1932), чьим именем теперь называется болезнь Боровского, страшная пиндинка.

Есть повод присмотреться к фигуре Моисея Слонима повнимательнее. Без сомнения, это человек с двойным дном. Сначала о связях В.Ф.Комиссаржевской и Моисея Слонима. В семье Слонима хранилась фотография с автографом актрисы. Можно подозревать, что актрису и ташкентского терапевта связывало какое-то более близкое знакомство, нежели отношения врача и пациентки. Факт из биографии актрисы: в 1903 г. она дала благотворительный концерт, на вырученные средства от которого был закуплен в Германии печатный станок для бакинской типографии Нина, печатавшей литературу эсдеков и эсеров. По данным ташкентских жандармов в 1907-1908 гг. боевая группа лучшего ташкентского врача Моисея Слонима получила из Спб. от ЦК партии эсеров 5 тысяч рублей на устройство подготовлявшейся экспроприации в г.Чимкенте. Деньги эти были переданы по назначению необнаруженным лицам. Отправляясь в турне по городам русского Туркестана, В.Ф.Комиссаржевская планировала подправить материальное положение труппы. Регион отдаленный, театралы неискушенные. Гастроли и на самом деле проходили успешно. Если бы не оспа. И не врачебная ошибка «лучшего ташкентского терапевта».

В 1906-1907 гг. Моисей Слоним стажировался в лучших клиниках Берлина, Вены и Парижа. Вернувшись в Ташкент, как видим, стал усердно стажироваться и на революционной ниве, включая террористическую деятельность. Руководствовался азефовским принципом: никогда не класть оба яйца в одну эсеровскую корзину, т.е. одновременно был и жандармским сексотом.





КРАТКИЙ ДОКЛАД ПОЛКОВНИКА ОТДЕЛЬНОГО КОРПУСА ЖАНДАРМОВ ВАСИЛЬЕВА О РЕЗУЛЬТАТАХ ПРОИЗВЕДЁННОГО им ДОЗНАНИЯ ПО ДЕЛУ О БОЕВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ

СОЦИАЛИСТОВ-РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ |Не ранее 1910 г.]

Летом 1908 года по агентурным указаниям Одесского Охранного Отделения установлено было наблюдение за боевою группою партии социалистов-революционеров, производившей экспроприации в Туркестане и подготовлявшей разбойное нападение на кредитные учреждения в г. г. Ташкенте или Чимкенте.

17 октября 1908 года означенное наблюдение было ликвидировано арестами в Ташкенте и некоторых других городах России, причём было задержано 46 человек.

Весь материал, отобранный по упомянутым обыскам, а равно добытый другими способами, был передан для рассмотрения Командированному из С.Петербурга, по распоряжению Товарища Министра Внутренних Дел Отдельного Корпуса Жандармов Подполковнику Васильеву. Сказанный материал был тщательно исследован в камере Прокурора Ташкентской Судебной Палаты, причём не найдено оснований для производства по делу формального дознания.

В виду такого решения вопроса Подполковник Васильев приступил 21 ноября 1908 года к переписке в порядке охраны по сказанному делу и привлёк к таковой 36 человек. Данными этой переписки вновь изобличено было в политической неблагонадёжности ещё 8 человек, также привлечённых к переписке.

В конце апреля 1909 года сказанная переписка была закончена с такими результатами: по отношению к 9-ти привлечённым дело было прекращено без всяких для них последствий; 11 человек были высланы из Туркестана административным порядком и 24 человека привлечены к формальному дознанию.

Добытые охранною перепискою серьёзные изобличающие данные были обсуждены с Прокурором Ташкентской Судебной Палаты и признаны вполне достаточными для возбуждения формального в порядке 1035 ст. Уст. Угол. Суд. дознания, к каковому и приступ-лено было 14 мая 1909 года, обвиняемых было привлечено 24 из переписки и двое по новым данным, а всего 26 человек.

Начавшись с этой цифры обвиняемых, дознание быстро стало развиваться, благодаря ряду откровенных показаний и выемке большого количества телеграмм, достигнув ко времени окончания дознания 88 обвиняемых.

Добытыми дознанием данными, преимущественно документальными, вполне и прочно установлено существование в 1907-1908 годах боевой организации партии социалистов-революционеров, действовавшей в Туркестане, где она произвела ряд экспроприации. Добытые при этом деньги обращены были в пользу партии и поделены между местным, Областным и Центральным Комитетами.

Наиболее яркими местами дознания были:

1) Откровенное показание обвиняемого Романа Бычкова, который впервые изложил преступную деятельность группы, указав, в большинстве по кличкам, входивших в неё лиц. Дав это своё показание Охранному Отделению по охране, Бычков скрылся и до сих пор не разыскан.

2) Откровенное показание обвиняемого Ивана Ефимова, который не только изобличил многих видных деятелей боевой группы, но указал место хранения остатков партийной лаборатории, оружия и подпольной типофафии Туркестанского Областного Комитета. Все эти предметы были взяты по обыску 10 октября 1909 года. В лаборатории оказались взрывчатые вещества и пять разрывных снарядов большой силы.

3) Откровенное показание обвиняемого Габрауфа Ниазбаева, осветившего преступную деятельность не только боевой группы, но и руководившего ею Центрального Комитета. Это показание дало также возможность собрать много изобличающих документов, главным образом подлинных телеграмм обвиняемых.

4) Откровенное показание обвиняемой Серафимы Кузьминой, указавшей на перевозку ею оружия из Кишинева в Ташкент для Туркестанского Областного Комитета и изобличившей многих видных деятелей группы.

5) Откровенное показание обвиняемой Веры Невзоровой, описавшей способ перевозки денежных сумм, ограбленных в Чарджуй-ском уездном Казначействе, и указавшей лиц, которые занимались этим делом.

6) Из откровенного показания обвиняемого Ивана Ефимова усматривалось, что какой-то извозчик по имени Николай был договорён боевиками для перевозки принадлежащих им преступных предметов, в том числе лаборатории. По выяснении личности Николая он оказался Ташкентским мещанином Николаем Федоровым Андроновым, у коего 20 июля 1910 года был произведён обыск, причём обнаружен сундук с двойным дном, под которым находились: одна 3-х линейная винтовка, две пироксилиновых шашки, боевые ружейные и револьверные патроны, шашка, кинжал и два разрывных снаряда большой силы.

7) Обнаружение в глухой местности, под Ташкентом, дачи обвиняемого Василия Иванова с постройками и виноградниками, купленной на партийные средства и предназначенной для революционных целей.

8) Установление связи с боевою группою лучшего Ташкентского врача Моисея Слоним , которому выслано было из С. Петербурга от Центрального Комитета 5 тысяч рублей на устройство подготовлявшейся экспроприации в гор. Чимкенте. Деньги эти были переданы по назначению необнаруженным лицам.

9) Установление таковой же роли Помощника Присяжного Поверенного в Ташкенте Ивана Чарковского, который, по-видимому, из ограбленных в Чарджуе денег перевёл 6200 рублей в Киев на имя обвиняемой Елены Крыжицкой, передавшей их жене обвиняемого Василия Иванова, а последняя перевела эти деньги в Париж на своё имя. Кроме того Чарковский перевёл ещё 10 тысяч рублей в Одессу на имя торгового дома братьев Зензиновых, откуда эта сумма послана была в Москву той же фирме, а этою последней переведена в Париж на имя какого-то доктора Тафта.

Независимо огромного изобличительного материала, собранного дознанием по непосредственному предмету исследования, в него вошло много посторонних данных по различного рода преступным деяниям, каковые данные послужили основанием к выделению их и возбуждению ряда новых дел, а именно:

Л) По обыску у обвиняемого Диодора Клингоф найдены шифрованные записи, оказавшиеся списком 47 офицеров и нескольких чиновников других ведомств, по-видимому, принадлежавших к военной организации. По этому делу, согласно указаний Шефа Жандармов, произведено было особое расследование, которое, однако, не дало оснований для привлечения значащихся в списке лиц к судебной ответственности и потому было представлено на распоряжение Командующего войсками Туркестанского военного Округа.

2) Возбуждено было следствие Судебным Следователем Ташкентского Окружного Суда по делу "о Ташкентском революционном союзе учащихся" с привлечением по 1ч. 126 ст. Угол. Улож. обвиняемых и по дознанию: Ольги Никулиной, Бориса Першина и Василия Макарова. Приговором Ташкентского Окружного Суда от 8 января 1910 года названные лица эти приговорены: Макаров к заключению в крепости на 3 года с зачетом предварительного заключения 8 месяцев, Никулина к заключению в тюрьме на 1 год и 6 мес. с зачётом предварительного заключения 8 месяцев и Першин к заключению в тюрьме на 1 год с зачётом предварительного заключения 5 месяцев.

3) Выделен и препровожден прокурору Московского Окружного Суда отобранный при обыске у обвиняемого Диодора Клингоф материал для возбуждения преследования мещанки Матрены Гурьяновой за мошенничество.

4) Возобновлено прекращенное по недостаточности улик следствие об ограблении кассы на Самаркандском вокзале 3 ноября 1907 года, к коему привлечено 34 человек по 1 и 2 ч. 1633 ст. Улож. о наказан.

5) Обращено к дополнительному следствию разрешенное в отношении двух обвиняемых дело об ограблении Чарджуйского уездного Казначейства 22 февраля 1908 года на сумму 360 тысяч рублей, к коему привлечено 37 человек по 1633, 1634 и 2 ч. 1459 ст. ст. Улож. о наказаниях.

6) Возобновлено прекращенное следствие по делу покушения с бомбою на жизнь Полицмейстера гор. Асхабада г.-на Алексеева.

Начавшись с 26 обвиняемых, дознание постоянно развивалось настолько, что к моменту направления к нему оказалось привлечёнными 88 лиц, из коих: 40 содержаться под стражей в разных городах России; 11 состоять под надзором полиции; один обязан подпискою о неотлучке и 13 состоять под залогом в размере от 100 рублей до 15 тысяч рублей.

Обширный следственный материал занимает 42 тома средней величины, заключающих в общей сложности более десяти тысяч листов (не считая шести томов черновой переписки).

Оконченное дознание, по распоряжению Туркестанского Гене-рал-Гебернатора направлено в Туркестанский Военно-Окружный Суд.

Полковник Васильев

ГАРФ. Ф.102. Оп.253. Д.260. Лл.1-3.
Цитируется по: В.К.Агафонов. Парижские тайны царской охранки. Москва: Русь, 2004 — 413 с.


После революции Моисей Слоним затаился и сконцентрировался на врачебно-чиновничьей деятельности. Это опять-таки значит, что создавал себе имидж лучшего ташкентского терапевта. Однако на почве борьбы с конкурентами засветился. В Ташкенте появился будущий сталинский лауреат, выдающийся хирург, одновременно архиепископ Ташкентский Лука, в миру В.Ф.Войно-Ясенецкий(1877-1961). А как бороться с такими конкурентами, как П.Ф.Боровский или В.Ф.Войно-Ясенецкий? Только ветхозаветными методами.

В своей книге «Крестный путь святителя Луки» В.А. Лисичкин (внук профессора-святителя), основываясь на протоколах допросов и доносах сексотов, разрушил многие легенды вокруг имени Валентина Феликсовича, созданные, по его мнению, М. Поповским и поддержанные другими авторами. Как оказалось, немало из тех, кого считали друзьями святителя Луки, а именно М. Слоним, Р. Барская, Г. Ротенберг, Р. Федермессер, на самом деле на допросах в НКВД лжесвидетельствовали против В.Ф. Войно-Ясенецкого.

Впрочем, даже М. Поповский, считавший М.И. Слонима другом Войно-Ясенецкого, приводил в своей книге красноречивый факт. Уходя на этап, Войно-Ясенецкий обратился к сидевшим с ним ташкентским врачам и ученым и попросил: «Кому Бог пошлет выйти на волю, пусть похлопочут вместе с другими профессорами о смягчении участи… Ведь я ничего дурного не сделал. Может быть, власти прислушаются к вашим просьбам...» Полгода спустя, летом 1940-го, А.А. Аковбян передал эту просьбу профессору М.И. Слониму. Но «старый друг», теперь уже орденоносец, депутат, заслуженный врач, испуганно замахал руками: «Что вы, что вы, нет, нет...»


А это показания брата Моисея Михаила Слонима, тоже врача:
Протокол допроса подследственного Слонима Михаила Ильича от 2.VI.38 г.

Вопрос: Что вам известно о контрреволюционной деятельности Войно-Ясенецкого?

Ответ: О контрреволюционной деятельности Войно-Ясенецкого я только могу сказать следующее, что Войно-Ясенецкий, являясь идейным и непримиримым врагом советской власти, в 1921 году принял сан священника и позже принял сан епископа, встал на путь активной борьбы с советской властью, за укрепление церкви, разрушаемой советской властью и большевиками, используя для этого свой большой авторитет профессора-хирурга среди верующих.

Будучи епископом, Войно-Ясенецкий проводил контрреволюционную деятельность, направленную против советской власти. Группировал вокруг себя весь контрреволюционный элемент для активной борьбы с советской властью за укрепление церкви…

Протокол с моих слов записан верно, мне прочитан, в чем расписываюсь.

Михаил Слоним
Допросил пом. оперупол. 4-го отдела УГБ НКВД Уз. сержант госбезопасности Воргин




Во время войны Моисей Слоним продолжал учить коллег и студентов. Из воспоминаний врача Л.А.Рыжковой о нем:
Я работала врачом-терапевтом, ординатором в клинике. Были тяжелые дни войны. Было голодно. В Ташкенте было тогда много эвакуированных, которые жили очень тяжело. Во время ночного дежурства часто принимала отечных больных – они опухали от голода. Эти люди не приходили в клинику, они приползали. Утром на конференции, когда меня спрашивал профессор М.И. Слоним, кто поступил в клинику, а я сообщала, что приняла 9 голодных больных, он мне говорил: «Ну и что мы будем показывать студентам? Ведь это клиника. Мы должны лечить и учить». А я не могла, чтобы люди эти уползали в никуда. Трудно было очень. С кухни больным приносили суп-затируху – рассыпалась мука на стол, и брызгалась вода, и эти шарики мучные бросали в кипящую воду, вот это и был суп. На второе была свекла. Еще давали кусочек хлеба. Это была вся их еда.

При Сталине так особо не забалуешь террористической деятельностью, как при демократичном царском генерал-губернаторе Туркестанского края А.В.Самсонове. Приходилось упражняться на эвакуированных.


Могила Моисея Слонима во дворе Ташмединститута.

Кажется, все Слонимы родственники друг другу и восходят к одноименной хасидской династии.



Сейчас славное дело Моисея Слонима продолжает некая Маша Слоним, внучка наркома Максима Литвинова, он же - Меер-Генох Моисеевич Валлах, и одного из ташкентских Слонимов. Не столько журналистка, сколько революционерка. Гены. Ничего не поделаешь.
Tags: М.И.Слоним, Смерть В.Комиссаржевской
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments