jnike_07 (jnike_07) wrote,
jnike_07
jnike_07

Categories:

Бейли меняет кожу ясенским-5

ежов

(Продолжение. Начало:
Бейли меняет кожу ясенским
Бейли меняет кожу ясенским-2
Бейли меняет кожу ясенским-3
Бейли меняет кожу ясенским-4
)

Ну, вот и любимый мною жанр проговорочек. Ясенский палит контору: Мне удалось разыскать двух чекистов, присутствовавших при аресте полковника Бейли: товарищей А.С. и М.В. Кто эти товарищи А.С. и М.В.? В начале первой части я написал: Это удачно, что я сначала прочитал его мемуары "Миссия в Ташкент" и отписался:"Бриллианты от диктатуры пролетариата". Затем была красная версия похождений Маршманыча: "Тихие ночи 19-го года" по документальной повести "Ночи без тишины" за подписью некоего Л.Тримасова в литературной обработке Э.Арбенова. Сразу же возникло подозрение, что никакого Леонида Тримасова в природе не существовало, а это коллективный псевдоним, и за ним маячит личность писателя Азиза Ниалло, который на самом деле никакой ни Ниалло, а натуральный полковник КГБ Андрей Станишевский с корочкой члена союза писателей.

Теперь после прочтения романа Ясенского я могу ответить, например, на вопрос о писателе Л.Тримасове, фамилией которого подписана документальная повесть "Ночи без тишины". Уже тогда возникли подозрения, и в том тексте я написал: Прочтешь — и начинают терзать смутные сомнения, что Тримасов — это подставной персонаж, псевдоним коллективного автора, что-то типа: три-трое писателей и массы, ясное дело, революционные, это про них повесть.

Ну, теперь-то точно можно сказать. Почему сразу же возникли сомнения? Надо знать реалии советских времен. Повесть выходит несколько раз стотысячными тиражами. Есть литобработчик Э.Арбенов-Бендер, который получил гонорар, но нет первоисточника - рукописи некоего Л.Тримасова. И нет самого Л.Тримасова. Гражданин Никто. Писателей без биографии в СССР быть не могло. Дальше дело декодификационной техники. Ясенский в 30-е годы палит двух ташкентских чекистов под инициалами А.С. и М.В. Затем в 1938 г. его расстреливают, а книгу изымают. Литературная перестрелка между ташкентскими чекистами и Бейли затихает. В 1946 г. Бейли выстреливает в Англии своей "Миссией в Ташкент". В 1956 г. Ясенского реабилитируют и вдова проталкивает в печать его произведения. Литературные бои между ташкентскими чекистами и Бейли уже мало кого интересуют, но ташкентские товарищи все-таки отвечают повестью "Ночи без тишины" в 60-е годы, где авторы раскрывают один псевдоним на с.154: "И Маслов рассказал о мaйоре из английской миссии, которого видел еще в июне у дома Звягина." Маслов Василий. Был такой милиционер реально. Оставил воспоминания.

Теперь выдвигаем гипотезу, что зашифрованный чекист А.С. у Ясенского - это Андрей Станишевский (1904-1994), писатель-чекист. И тогда легко прочитывается псевдоним автора "Ночей без тишины" Тримасова. Как и предполагал ранее: три писателя и революционные массы. Три-Маслов-Арбенов-Станишевский+ов, суффикс фамилии.

Так получилось, что я мистическим образом был знаком лично с А.Станишевским. Правда, в течение 30 минут. Было это давно, в 1993-ем году. Я тогда интересовался биографией узбекского поэта Бату (Махмуд Ходиев, 1904-1938, или даже 1937, что достоверно неизвестно, т.к. он сгинул в лагере; личность интересная, учился в Москве, был знаком с Есениным и Маяковским, был женат на детской писательнице С.Васильевой). Взяли Бату в первый раз в 1930 г., когда он был замнаркома просвещения УзССР. Это была в СССР волна борьбы с местными националистами. Партейцам расставили ловушку национальных республик, и они в эту ловушку попали. Выяснилось, что патриотизм выдвиженцев в новых национальных республиках невозмжоно отличить от национализма. Проще говоря, это тождественные понятия. Решили немного проредить поляну, ибо новые местные производительные силы вступили в конфронтацию с всесоюзными производственными отношениями. Ну, это марксистский суржик тех времен, не буду вдаваться в подробности. И вот Бату попал под эту гребенку. На самом деле он был местным патриотом и не был ярым националистом. Просто перешел кому-то дорогу. А кому? Это надо закрытые архивы аж еще 30-х годов поднимать. Я был знаком с сыном и дочерью Бату, оба они стали профессорами и рассазывали мне, что пока была жива их мать, вдова поэта Бату детская писательница Васильева, она была уверена в том, что донос на Бату накатал именно А.Станишевский. А как уже было сказано, А.Станишевский из простых шпиков выслужился до литератора и не мог не сталкиваться с Васильевой на различных писательских мероприятиях, где она его всячески преследовала призывами к покаянию вплоть до своей кончины.

Ну, и тут мне знакомая, сотрудничавшая тогда с "Мемориалом", однажды говорит:

- А не хочешь пойти со мной в гости к Андрею Владимировичу Станишевскому? Я напросилась на консультацию как аспирантка истфака. Хочу посмотреть на человека, причастного к репрессиям.

Она была правнучатой племянницей аж самого Григория Сокольникова, и родной дедушка ее тоже прилично отсидел на Колыме. Затея изначально была провальная.

- А я в какой роли припрусь в гости?

- Одной мне стремно. Ты будешь аспирантом по другой теме и будешь задавать вопросы про доносы на Бату.

- А смысл? Ну, скажет он: "Время такое было". Или: "Я не писал, у вас фактов нет".

- Нет, пойдем и все.

Приперлись. Приличная трешка в элитной по тем временам четырех- или пятиэтажке,- уже не помню. Старичок назначил нам время. Бодренький такой для своих 90 лет. Говорит тяжело, скрипучим голосом, но вразумительно. Я так в основном помалкиваю и обстановку рассматриваю. Любопытненько. На стене поясной парадный портрет самого в форме полковника КГБ. Показал нам Туркестанский сборник в книжном шкафчике. Большая редкость. Ну, и начал:

- А вы слышали про Бейли? Я ведь за самим Бейли гонялся.

Про Бейли я тогда слышал поверхностно, и эта тема меня мало интересовала. А для него это было темой жизни, каждую ночь, вероятно, ложился с мыслью: "Эх, я сейчас этого Бейли разбабахаю!" Правнучатую племянницу аж самого Григория Сокольникова волновала только тема сталинских репрессий и она подняла градус беседы. В общем-то это была не беседа, а три одновременных монолога. Станишевский пытался рассказывать про Бейли. Я вставлял вопросы про Бату. Знакомая из "Мемориала" давила на тему сталинских репрессий. Через пять минут старичок начал лихорадочно закидывать валидол под язык. Затем гневно спросил:

- Кто вас послал?

Все-таки сталинская закалка была у него. Он не мог себе представить, что кто-то может придти сам, потому что сам никто не ходит, а его надо послать. В общем не прошло и 30 минут, как он выставил нас за дверь. Встреча была бесцельной. Все остались недовольны. Сейчас, конечно же, по прошествии стольких лет я был бы полояльнее, да и тема Бейли возникла. Можно было бы что-то интересное из старичка выудить. Через год он скончался. От старости. Я честно признаюсь, в его смерти моей вины нет. Только глянули в глаза друг другу. Фото его в сети я не нашел. Видел где-то в старых сборниках членов союза писателей, где он в образе Азиза Ниалло, этакий седобородый старец. Но ко времени нашего знакомства он уже выглядел неприметным гладковыбритым пенсионером.

В сети достоверных биографических данных о нем нет. В одном материале прочитал, что 1937-ой год он просидел в сумасшедшем доме. Если так, то безусловно умный человек. В 1937-ом году он считался человеком Ягоды, а Николай Иванович, ох, как этих двурушников не любил, сжимал их в ежовых рукавицах. От них всего можно было ожидать. Вон как персонаж Ясенского - вредитель Кристаллов чухнет в Афган и поминай как звали. Да и сам Ясенский по коминтерновской линии мог слинять. А уж Станишевский на Памире все басмаческие тропы знал. Так что дурка - это мудрый вариант.
Tags: А.Станишевский, Б.Ясенский, Ф.Бейли
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments