jnike_07 (jnike_07) wrote,
jnike_07
jnike_07

Categories:

Адриан Викторович Прахов

http://mik-kiev.livejournal.com/__setdomsess?dest=http://mik-kiev.livejournal.com/32196.html&k=ljdomsess.mik-kiev&v=v1:u14227766:s146:t1233435600:gf883b991375e25251e4ddf08ffd2b358013a0c05//Thanks%2Bfor%2Bsigning%2Bin%2B/%2BLiveJournal%2Bloves%2Byou%2Ba%2Blot%2B/%2BHere%2Bhave%2Ba%2Bcookie

Мне лично нравится мемориальная доска, установленная в Киеве на доме на углу улиц Владимирская, 11 и Большая Житомирская, в честь русского профессора Адриана Викторовича Прахова, историка искусств и археолога (1846-1916). Красивое одухотворенное лицо работы скульптора Натальи Дерегус.

Правда, немного коробит текст на державной мове, как будто заслуженный ординарный профессор петроградского университета принадлежал какой-то обособленной части общей культуры, а не ее целому животворящему началу. Кажется, сам А.В.Прахов не одобрил бы, если бы не осудил подобную трансформацию собственной деятельности. И еще: в трактовке скульптора Натальи Дерегус Адриан Викторович Прахов внешне походит на анархиста Михаила Бакунина; какой-нибудь жандармский полковник позапрошлого столетия пригвоздил бы в личном деле: "зело буен и марксоподобен". Этого не заметишь на портрете, написанным И.Крамским http://www.museum-online.ru/Peredvizhniki/Ivan_Nikolaevich_Kramskoj/Canvas/1314, где образ профессора как бы излучает интеллект (портрет хранится в Государственной Третьяковской галерее). И глубже всех, как мне кажется, проник в личностную суть Адриана Викторовича Прахова М.Врубель, много лет работавший с ним бок о бок, учившийся у него и близко общавшийся с ним. Я имею в виду фреску М.Врубеля "Сошествие Святого Духа на апостолов" в Киево-Кирилловской церкви, в композиции которой А.Прахова невозможно не узнать в одном из Святых отцов http://images.yandex.ru/yandsearch?p=11&text=%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B8%D0%BB%20%D0%92%D1%80%D1%83%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D1%8C%20%D1%84%D1%80%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B0%20%D0%A1%D0%BE%D1%88%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B8%D0%B5%20%D1%81%D0%B2%D1%8F%D1%82%D0%BE%D0%B3%D0%BE%20%D0%B4%D1%83%D1%85%D0%B0%20%D0%BD%D0%B0%20%D0%B0%D0%BF%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%20%D0%B8%D0%B7%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5&spsite=sobory.ru&img_url=sobory.ru%2Fpic%2F01660%2F01667_20070724_200817.jpg&rpt=simage. Он застыл в характерной позе, олицетворяющей восторг (третий слева). И мнится более чем через век, что и сам профессор в жизни земной так взирал на византийскую и древнерусскую настенную живопись.

Вот уж кого трудно было винить в заскорузлой местечковости как в жизненной канве, так и в служении музам,- это самого профессора Адриана Викторовича Прахова, человека с безграничным художественным кругозором и небычайной душевной щедростью. Родился А.В.Прахов 4 марта по ст.ст. 1846 г. в г.Мстиславле Могилевской губернии, где отец его, Виктор Иванович Прахов был директором Дворянского училища. В.И.Прахов происходил из духовной семьи c Вологодчины, а мать его, Евдокия Васильевна Полубинская - из обедневшего княжеского рода могилевских дворян. В.И.Прахов был лингвистом, археологом и библиофилом, он начал собирать материалы к собственному словарю живого великорусского языка раньше В.И.Даля, рукописные материалы его трудов находятся в ГБЛ, дослужился до надворного советника.

Затем семья переехала в Петербург, где шестерым детям Праховых было дано великолепное образование, двое из них - Мстислав и Адриан - впоследствии стали профессорами. Старший брат А.В.Прахова - Мстислав (1840-1879), будучи студентом историко-филологического факультета Петербургского университета, участвовал в студенческих волнениях в 1861 г. и даже отсидел десять недель в Петропавловской крепости, был прощен по высочайшему повелению, исправился и впоследствии стал профессором Дерптского университета, лингвист, переводчик Гейне и Хафиза, тонкий исследователь и толкователь "Слова о полку Игореве". По свидетельству В.В. Стасова, Мстислав Викторович Прахов пользовался глубочайшей симпатией скульптора М.М. Антокольского и художника И.Е. Репина. В доме Праховых часто устраивались студенческие посиделки, на которых частыми гостями были будущие знаменитости Н.Мурашко, М.Антокольский, Д.Менделеев, Аполлон Майков, П.Висковатов и многие другие.

Еще будучи студентом А.В.Прахов написал свою первую статью по истории искусства "Ахилл Эрмитажа", которая была опубликована в Журнале Министерства народного просвещения с рисунками И.Е.Репина. Дружба с И.Е.Репиным связывает Адриана Викторовича и его семью всю жизнь. В своем дневнике 4 сентября 1865 г. он делает следующую запись: "Вчера вечером был у меня Репин. Как быстро привязываюсь я к человеку: не является Репин несколько дней, я уж и думаю: отчего это его так давно нету. Мне кажется, что мы близко с ним сойдемся. Хочется мне помочь ему развиться, прийти самому себе в ясность. Хотелось бы повести с ним хорошие, правильные занятия, но, увы, я сам так мало знаю, что вероятно придется идти здесь ощупью. Впрочем, все-таки надо толкнуться туда-сюда, расспросить того-другого, затем приобрести в свое распоряжение некоторый запас книг и давать ему читать их, конечно, наблюдая, если это будет возможно. Но впрочем, пока получше обдумать это дело, а теперь уже есть ему занятие — немецкий язык... Человек, кажется, по крайней мере недюжинный, может быть, действительно талантливый: жалко будет, если из него ничего путного не выйдет. Надо помочь ему добыть себе теперь достаточный запас знаний, удовлетворительное образование, чтобы потом свободнее было ему в определении своей судьбы. Задача художника так высока и так, поэтому, трудна, что она, кроме (нечего и говорить) совершенно необходимого природного дарования, требует от человека очень, очень солидного образования." В 1866 г. А.В.Прахов читает своим друзьям - И.Е.Репину и Н.И.Мурашко - реферат о недопустимости смертной казни, настолько широки были его научные интересы и настолько он рано сформировался как лектор, он был на два года моложе своих слушателей.

А.В.Прахов в 1873 г. получил степень магистра и был избран в доценты петербургского университета после защиты диссертации "О реставрации группы восточного фронтона Эгинского храма в Афинах" на кафедре теории и истории искусства, а через шесть лет получает степень доктора за диссертацию "Зодчество древнего Египта". С 1875 по 1888 гг. проф.А.В.Прахов параллельно преподавал историю изящных искусств в Императорской академии художеств. К этому же времени относится его сближение с талантливой молодежью Академии художеств: И.Е.Репиным, М.М.Антокольским, В.М.Васнецовым и др.

И.Е.Репин высоко оценил лекции проф.А.В.Прахова: "Меньший брат Мстислава, Адриан Викторович, однажды уже описан у меня в статье «Смертная казнь Каракозова» (в моей автобиографии); он был профессором Университета (классической скульптуры) и читал публичные лекции в Академии художеств, в скульптурном музее. Эти лекции имели большой успех. На эти лекции Адриан Викторович приносил с собой большую груду книг. Я с большим интересом посещал эти лекции в обществе моих учеников Тенишевской школы. Особенно две лекции: о Ниобее и о Лаокооне возбуждали исключительный интерес по своей полноте и редким материалам профессора. И о многих эпизодах классического мира Адриан Прахов захватывал слушателей исторической, еще никем не тронутой, правдой. Это был философ, хорошо знавший язык эллинов, и он нас поражал до невероятности новыми сведениями из классического мира. Еще целый миф о Прометее. Эти мифы и исторические материалы поражали нас своей новизной и неожиданностью. О Прометее необыкновенно трогательно, незабвенно... Никакой роман не мог так увлекать. Прометей - это Христос эллинов."

В 1875-1878 гг. проф.А.В.Прахов был художественным критиком в журнале "Пчела", где писал статьи под псевдонимом "Профан". Прахов с большим литературным блеском и темпераментом пропагандировал искусство передвижников. Одну из самых интересных его статей, посвященную Шестой передвижной выставке 1878 года (собственно, двум экспонатам — «Кочегару» Ярошенко и «Протодьякону» Репина), не пропустила цензура. Статья сохранилась в гранках, и впоследствии, уже в наши дни, ее авторство ошибочно приписывалось И. Н. Крамскому. П.Гнедич в некрологе в "Биржевых ведомостях" вспоминал: "На редакционных собраниях, в большой зале издателя, воседал Адриан Викторович на резной ореховой или дубовой кафедре, и много хороших советов и слов слышали молодые художники от него по вопросам эстетики и красоты в искусстве. Связь Прахова с Академией как лектора истории искусств не мешала ему высказывать, подчас печатно, горькие истины особенно по поводу академических конкурсов. Отдельные его монографии - о Давиде, о Микельанджело, читались художниками запоем и вели к нескончаемым спорам. На собраниях Академии, в клубе художников,- во время костюмированных вечеров и спектаклей, он неизбежно за столом, среди молодежи говорил много и горячо. Особенно вспоминается один его тост, который он возгласил в виде завета молодому поколению: "Да будет проклят тот, кто думает о карьере, а не об истинном искусстве!"

Зиму 1881/82 г. А.В.Прахов провел в поездках по Египту, Судану. Палестине, Сирии, Греции и Турции вместе с известным востоковедом С.С. Абамелех-Лазаревым и крупным русским художником В.Д. Поленовым. Маршрут путешествия был обычный для лиц, желавших ознакомиться за более или менее короткий срок с достопримечательностями древней страны: Александрия, Каир, Луксор, Эрмент, Сильсиле, Эсне, Эдфу, Ком-Омбо, Асуан и обратно по Нилу на парусной дахабиэ до Каира с остановками в разных пунктах, в том числе и в Кена — для осмотра храма Дендера, в Балиана — из-за абидосского храма и других местах. По пути А.В. Прахов составлял свою коллекцию египетских древностей, часть которой уцелела и вошла в состав египетского собрания Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. В нее вошли самые разнообразные предметы: скарабеи, амулеты, предметы художественного ремесла, коптские ткани и другие памятники. Наиболее интересным письменным документом этой коллекции является папирус, известный в науке под названием «папирус Прахова» и хранящийся в Эрмитаже в Ленинграде.


Сохранилась лишь меньшая часть восточной коллекции А.В. Прахова. Большая часть ее погибла при следующих обстоятельствах: когда А.В. Прахов, С.С. Абамелек-Лазарев и В.Д. Поленов направились из Египта в Турцию, комиссионер гостиницы по ошибке сдал их багаж на другой пароход, который попал в сильный шторм на Черном море и затонул недалеко от Одессы. Погибли эстампажи, рисунки, сделанные А.В. Праховым в Египте, и приобретенные им и С.С. Абамелек-Лазаревым древности.


Во время своего путешествия по странам Востока А.В. Прахов уделял большое внимание и памятникам христианского Востока. Находясь в Константинополе, А.В. Прахов подал русскому послу Новикову докладную записку, в которой говорилось о необходимости организовать в Константинополе русский археологический институт для изучения древностей Греции, Малой Азии и других земель, входивших в состав бывшей Византийской империи. Русский археологический институт в Константинополе был организован в 1895 г. и сыграл большую роль в развитии византиноведения в России.

Писатель В.Вересаев вспоминает об университетских годах:
"С увлечением слушал я на четвертом курсе лекции по истории греческого искусства. Читал профессор Адриан Викторович Прахов, - читал со страстью и блеском. Седоватый человек с холеным, барским лицом, в золотых очках. Вскоре он был переведен из Петербургского университета в Киевский, с тем чтобы принять в свое заведывание постройку знаменитого Владимирского собора.
Читал Прахов в здании университета, в кабинете искусств, но часто назначал лекции свои в Эрмитаже или в Академии художеств и там читал, прямо перед статуями, об эгинских мраморах, о скульптурных типах Венеры, Зевса и Аполлона. Подвел нас к пышной Венере Таврической.
- Нравится вам?
- Очень.
Прахов усмехнулся, подверг статую подробному разбору, и мы все почувствовали, сколько в ней изнеженного, упадочного и даже просто вульгарного.
- А вот посмотрите на эту статую Венеры, сравните ее с Таврической...
Смотрели с недоумением: одетая. Что интересного в одетой скульптуре?
- Тип Венеры Анадиомены. Посмотрите, какою она одета прозрачною тканью, как просвечивает сквозь ткань божественное тело, сколько строгости и благородства в каждой линии...
Он заметил интерес, с каким я относился к его лекциям, несколько раз поручал мне читать перед товарищами, подготовившись по указанным им источникам. Однажды подошел ко мне после лекции и спросил:
- Вы какую специальность выбрали себе?
Ясно было, что хочет предложить пойти по его специальности. Мне очень было жалко, что не могу ответить ему, как он желал. И я сказал:
- Курсовое сочинение пишу по русской истории, а по окончании курса собираюсь поступить на медицинский факультет.
Прахов изумился.
- На медицинский?!! - Помолчал и сказал: - Жалко, жалко!"

С начала 80-х гг. начинается Киевский период в жизни проф.А.В.Прахова. Ежегодно летом он отправляется в Киев для исследования древних церквей. В Киево-Кирилловской церкви им открыты древние фрески, в Киево-Софийском соборе им обнаружены старинные мозаики и фрески. Археологические изыскания Праховым производились во многих местах юго-западной Волыни, в черниговском Елецком монастыре. К своей деятельности он подходил строго научно, с древних фресок и мозаик делал фототипии и фотографии, которые впоследствии заняли видное место на устроенной им выставке в Петербурге.

К работе в Киево-Кирилловской церкви проф.А.В.Прахов привлек М.Врубеля. Удивительным чутьем на таланты обладал Адриан Викторович. Уж на что строгий критик М.Нестеров, а и тот отозвался об этой работе восторженно. В письме родным из Киева от 15 января 1891 г. М.Нестеров писал: "В воскресенье был я в Кирилловском монастыре (Х11 века). Его реставрировал гда три-четыре тому Прахов. Там между другими художниками есть работы Врубеля (четыре образа в иконостасе). Писал он их в Венеции под впечатлением старинных мастеров и приложил к этому свой удивительный талант, и вышло нечто, от чего могут глаза разгореться. Особенно хороша местная икона Богоматери, не говоря уже про то, что она необыкновенно оригинально взята, симпатична, но главное - это чудная, строгая гармония линий и красок." Прообразом Богоматери М.Врубелю послужила супруга А.В.Прахова - Эмилия Львовна, талантливая пианистка, а в образе Сына современники угадывали сходство с младшей дочерью Праховых - Ольгой. Правда, М.Врубель значительно омолодил лик Богородицы на иконе по сравнению с прообразом, использовав в письме также черты лица старшей дочери Праховых - Елены, поэтому говорить о чисто портретном сходстве в этом случае нельзя, тем более что при работе над фигурой М.Врубелю позировала итальянская натурщица в Венеции. Эскиз мраморного иконостаса был выполнен самим профессором.

На месте утраченных фресок М.Врубелю доверили писать собственные композиции. Особенно интересной получилась фреска на сводах хора "Сошествие Святого Духа на апостолов". Вот уже где начал раскрываться талант М.Врубеля портретиста и монументалиста! В одном из святых образ Адриана Прахова легко узнаваем, эта фигура наиболее удачная, сама поза несет в себе лейтмотив "узревшего благодать". И в образах других святых коренные киевляне узнавали реальных горожан конца ХIХ века: протоиерея Лебединцева, археолога Гошкевича и других. В композицию этой фрески профессор посоветовал М.Врубелю ввести образ Богоматери, что было не характерно для русской традиции письма этого сюжета. Как свидетельствовал сын А.В.Прахова - художник Николай Прахов в своих воспоминаниях в чертах Богоматери на этой фреске был узнаваем внешний облик фельдшерицы М.Ф.Ершовой, долго жившей в семье Праховых и ухаживавшей за больной супругой профессора - Эмилией Львовной.



Главное дело жизни проф.А.В.Прахова - руководство внутренней отделкой Владимирского собора. Идея сооружения, проект и строительство храма - это целая эпопея. Вдохновил киевлян на сооружение собора в 1850 г. митрополит киевский Филарет (Амфитеатров), первоначальный проект принадлежал архитектору И.Штрому. Император Николай I утвердил проект, а сам автор удостоился звания академика архитектуры и премии. Но денег, собранных по подписке, на строительство не хватало, и дело все никак не могло сдвинуться с мертвой точки. Члены строительного совета даже вынуждены были обратиться к императору, но получили от Николая I лаконичный ответ: "Памятник народный, и поэтому государственных денег на него не надлежит".

Следующим архитектором был приглашен П.Спарро, который значительно упростил и удешевил проект, против чего выступил киевский митрополит Арсений: экономия играла против пышной кафедральности. Наконец при третьем архитекторе - А.Беретти 15 июля 1962 г. в день Св.Владимира состоялось официальное заложение собора. Только строительство приняло реальные очертания, как через два года произошло очередное несчастье: треснули поперечные арки. В 1866 г. трещины увеличились, и строительство заморозили до выяснения причин. Долгие разбирательства печально отразились на душевном здоровье архитектора А.Беретти, в 1895 г. он умер в психбольнице, хотя комиссии, разбиравшиеся в его деятельности, пришли к выводу, что его вины в произошедшем нет.

Следующий толчок строительству Владимирского собора дал Александр II. В 1875 г., находясь в Киеве, он был удручен видом руин на месте строительства и распорядился о выделении дополнительных казенных средств. Через год после гибели Александра II, молодому архитектору В.Николаеву удалось завершить строительство храма.

Первоначально А.В.Прахов творческий конкурс проиграл, внутреннюю отделку собора хотели доверить тому же архитектору В.Николаеву, так удачно завершившему строительство одного из самых знаменитых русских долгостроев ХIХ века в 1882 г. Первенство среди храмовых долгостроев ХIХ века по праву принадлежит московскому Храму Христа Спасителя, чье сооружение заняло 44 года. В этом судьбы двух пафосных проектов храмостроительства эпохи Николая I схожи. Но затем, как свидетельствуют современники, в судьбе Владимирского собора произошло "чудо", профессору А.В.Прахову протежирует министр внутренних дел граф Толстой, и Петербургское археологического общество именно его утверждает с 1885 года главным руководителем всего внутреннего благоустройства собора. Одновременно с везением проф.А.В.Прахов нажил себе врагов. Искусствовед С.Дурылин писал, что "губернский архитектор некий Николаев, человек бездарный, из-за личной вражды к Прахову всюду, где мог, вставлял палки к колеса".

Адриан Викторович Прахов вел переговоры с известными уже тогда художниками: В.Суриковым, В.Поленовым, И.Репиным,- но они по разным причинам отказались от сотрудничества. Однако он сумел привлечь к работе В.Васнецова, М.Нестерова, М.Врубеля, В.Котарбинского, П. и А. Сведомских, И.Селезнева и целую плеяду молодых талантливых художников Киевской рисовальной школы А.Мурашко: C.Костенко, С.Яремича, А.Куренного, В.Замирайло. Внутреннюю роспись Владимирского собора осуществляли 96 художников. Думается, что А.В.Прахов первоначально пошел на хитрость, когда занизил стоимость художественных работ, оценив их в 150 тыс.руб. Работа растянулась на долгие годы, но А.В.Прахов, используя свои связи при дворе, удачно "выбивал" новые ассигнования. Сейчас бы его назвали эффективным менеджером. В итоге отделка обошлась в 400 тыс.руб., а суммарная стоимость 34-летнего долгостроя вместе со строительно-архитектурным возведением вылилась в 900 тыс. казенных и народных, собранных на пожертвования, российских рублей.

Перерасход средств во многом объясняется придирками строительной комиссии, состоявшей из чиновников и архиереев. Многие первоначальные замыслы художникам пришлось переделывать. Киевский митрополит, например, приходил в умиление от псевдоклассического стиля живописи В.Котарбинского и римско-академической сухости монументалистики братьев-художников П. и А.Сведомских, но категорически осуждал русский стиль письма В.Васнецова и закрывал глаза рукою при взгляде на исполненные им чудесные образы.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments