jnike_07 (jnike_07) wrote,
jnike_07
jnike_07

Categories:

НОЧЬ ПЕРЕД МАРШ-БРОСКОМ (продолжение)

     Ушедший вперед однокашник увлеченно объедал горную яблоню с чудными крохотными плодами. Дички оказались на удивление вкусными.
     - Говорят, яблоки натощак полезно,- похвалялся он.
     - Я бы предпочел что-нибудь горячее,- нудил Пончик.
     - Ты - скучный человек. Сын своего века. Ты отпочковался от бульдозера, старый зануда,- развивал свою мысль в неожиданном направлении Гришик.
     - Слушай, ты! Я тоже ахтительный фантазер, когда надо. Но я дорожу не этим качеством,- вспылил обиженный сравнением упитанный спутник.
     - Мда-да-да,- затянул певучий путешественник очередной джазовый мотив, отбивая ритм по ляжкам.
     - Да, за твои фантазии мне тоже вчера пришлось расплачиваться. Я - обязаельный человек, свои долги плачу. Этим качеством я дорожу,- зануда занялся выяснением отношений.
     - Ну-ну-ну, молодой чела-э-к, произнесите еще один монолог короля Лира. Эти аборигены из лагеря медиков вас обязательно поймут. Только я умоляю вас, сэр, декламируйте его интеллигибельно, конфиденциальным шепотом и приложите максимум усилий для когитации трансцендентальной,- острил в своем стиле Гришик, чтобы расслабить разнервничавшегося друга. Но чем изощренне он паясничал, тем больше Пончик закипал.
     - Весьма польщен, милорд, доверием,- галантерейно раскланиваясь, в свою очередь начал подначивать
барда Пончик.- Но прошу вас, милорд, обратить внимание на свой нос.
     - А что-с, нос как нос. Майора Ковалева. Ну, подумаешь, немного сизый.
     - О, милорд, вы себе делаете комлпименты. Более подходящий эпитет - радужный.
     - Что это-с - "радужный"? То бишь, "переливчатый"? Мне десять процентов скидка, у меня дедушка был абрек, он по-русски плохо понимал.
      - Вот именно, "переливчатый". Очко, милорд, вы попали. Но это очко вас сгубило,- пригвоздил певца старый зануда.
     Сдавшийся Гришик пропел: "Не очко меня сгубило, а к одиннадцати туз". Он был очень удивлен тем, что проверенный жизнью товарищ сподобился цитировать песни из его бездонного репертуара.
     - Пьешь из меня кровь? - деморализованный Гришик выкинул белый флаг. - Ты научился это делать суперпрофессионально.
     - Мешками, милорд, мешками,- вечно второй принял перемирие, как это он всегда делал в силу незлобивости характера.
     Золотые яблочки с деревца будто ветром налетевшим порастрясло.
     - Отдыхать не будем, подкрепились - и хватит,- скомандовал Гришик, сходу узурпировав руководящую должность. - На том свете наотдыхались.
     Пончик знал, что дорога никогда не кончится, и погрузился в воспоминания. "Везет же дуракам,- рассуждал он, имея в виду товарища,- вовремя успел решить проблему взаимоотношений с женщинами".
     - Сам ты дурак,- взбеленился Гришик, раскодировавший эту мысль.- Кто тебе создавал эти проблемы? Кроме тебя?
     - Тебе хорошо: живешь, как поешь. Зоология, - высказался с досады старый зануда, а про себя удивленно подумал: "Он еще и мысли мои читает".
     - Послушай, маэстро! - бард понял, что пора разъяснить диспозицию. - Впо-первых, кто начал разделять секс и любовь? Ты! Чего ты теперь от меня хочешь? Во-вторых, кто тебе сказал, что женщинам нужно обязательно выполнять все, что обещаешь? Никто! Нужно было ловить приятные мгновения. Все! Тебе остались одни воспоминания. Но в общем - уверяю тебя - это не худший вариант.
     Напои же меня родниковой водой
     Синевой своих глаз и улыбкой мадон...
     - Молчал бы уж  лучше,- перебил Пончик. - "Улыбка мадон..." Сам-то? Убийца...
     Но он не ожидал, что его упрек вызовет такую реакцию приятеля. Вернее, самодеятельный певец никогда раньше так эмоционально не реагировал на подобные замечания. Гришик сел на ствол поваленного дерева, обхватил голову руками и заплакал, раскачиваясь из стороны в сторону.
     - Убийца я, убийца,- всхлипывал он. - Я убил своих детей. Я, я заставил Рыжую сделать два аборта. Сейчас бы у меня были мальчик и девочка. Убил своими руками.
     "Что лучше,- сравнивал Пончик,- вот так сейчас сидеть и убиваться или сожалеть об упущенных возможностях".
     Старому зануде всегда роковым образом не везло в мимолетной любви, и он завидовал черной завистью барду, который укладывал в постель блондинок и брюнеток без счета и напряжения. Вечером накануне марш-броска Гришик ушел на тигриную охоту в палатку к Рыжей, оставив друга коротать вечер одного.
     Поймавший вдхновение хищник предложил Рыжей сыграть в карты в самую распространенную игру, которую он обычно использовал для заманивания самок. Рыжая - как очень томная особа - увлекалась более позами, чем картами, и потому неизменно проигрывала. Это был хороший предлог для контрибуций, и Гришик решительно переходил к военным действиям. Его шаловливые пальчики умело сражались в рукопашной схватке с пуговичками и петельками.
     - Ну, не гладь меня по запрещенным местам,- почувствовав прилив крови, блудливо протянула Рыжая, интонационно окрашивая упрек кокетливостью. Охотник уловил подтекст истомы только после того, как поджал Рыжую под себя, обхватив руками ее волнующие ножки.
     - А запрещенные места это какие? Срамные? - старался выиграть время Гришик, заполняя прелюдию фоном невинной беседы.
     - А то ты не знаешь...- таяла темпераментная девица.
     - А кто их запретил? Ты что ли? - герой-любовник был в залихватской атаке, опьяненный предстоящим штурмом; сознание его раздваивалось, затуманенное страстями.
     - Нравственность,- вспотевшая Рыжая с придыханием произнесла слово из чужого лексикона.
     - Тоже мне нравственная особа,- уже агрессивно ухал штурмующий Гришик.- Зачем же ты тогда в карты пустила меня играть?
     Тигрица подавила в  себе разрывающий ее тело вопль и только импульсивно задергалась, разметавшись в мычании; от выдыхаемого ею жара заколыхался брезент палатки. Коллекционер шкур вздохнул и расслабился, пораженный страстностью Рыжей. Он поцеловал поверженную особу в шейку, прямо в артерию, бурлившую от плясавшего пламени оплываюащей свечи.
     - А что это - нравственность? - лениво заполнил Гришик затянувшуюся паузу и поправил свечку, оползавшую вощенным озерком в блюдце.
     - Ты что с луны свалился? - любвеобильная медичка не знала, как определить нравственность. Она поежилась, перевернулась на живот и захлопнула распахнувшуюся тумбочку.
    - А там нет нравственности? - остывающий Гришик начал уставать от казавшейся ему пустой беседы, но с интересом посмотрел на тумбочку, где его опытный глаз разглядел бутылку сухого вина.
     - Нравственность везде есть,- плененная тигрица твердо верила в свои слова, отделяя их от поступков.
     - А "sex appeal"? - ее партнер становился все равнодушнее и находился на грани засыпания.
     - Ты помешался на сексе,- Рыжая подходила к истине не в результате анализа, а какими-то эмоциональными толчками. - Почему тебя не устраивает просто дружба и взаимоуважение?
     - Дружба - это для импотентов,- изрек, чуть не расхохотавшийся тигролов. - Жалко, что тебя Пончик не слышит. Вот бы посмеялся. - И он провел рукой вдоль позвоночника подруги, едва касаясь кончиками пальцев ее повлажневшей атласной кожи. Особа аж изогнулась, судорожно вцепившись в край матраца.
     - Женщина должна отдаваться,- закончил свою мысль всезнающий певец любви и охоты.
     - Ты дурно воспитан, - ответила медичка отткровенностью на откровенность. Если бы Гришик ей это позволил, она бы его воспитала в своем духе.
     - Что поделаешь? Уличное воспитание,- сформировавшийся бард и не помышлял о перевоспитании.
     - Я вам не помешала?
     Любовники давно уже ожидали явления Косой, подруги и соседки Рыжей по палатке.
     - Разве ты можешь кому-нибудь помешать? - слицемерила Рыжая, упорхнув под одеяло.
     - Хочешь я тебя со своим другом Пончиком познакомлю7 - азартный Гришик перешел к комбинационной игре, вспомнив про скучавшего в одиночестве в соседней палатке друга. - Он - спокойный, как гора, и мудрый, как змей.
     - Хочу,- внезапно согласилась несуразная девчушка, быстро сообразившая, что этой ночью ее всеми правдами и неправдами постараются вытурить из палатки.
     Пончик возлежал на железной койке поверх одеяла, положив руки за голову. Он пытался сосредоточиться на каком-нибудь важном объекте, но мысли роились в его отяжелевшей голове, как стая испуганных выстрелом птиц, и внимание калейдоскопически рассеивалось. Бесплодное созерцание возвращало его к событиям вечера, когда ему предложили выступить на открытом первенстве лагеря по боксу.

         (Продолжение следует)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments